|
|
Спасибо за частичку солнечного детства.
СПАСИБО ЗА СЧАСТЬЕ ТВОРЧЕСТВА!
Спасибо за помощь и отзыв!Рада ,если моя работа кому-то пригодится в работе! 
Прикрепила текстовый документ с программой, еще раз спасибо автору Тематика программы актуальна.
Спасибо за хороший материал. В этом году уже поздно, праздники прошли, а вот на следующий год, обязательно воспользуюсь.
Интересная работа, спасибо. Для придания завершённости хорошо бы в некоторых иллюстрациях провести обрезку проглядывающего фона и во фразе "играет значение" слово"играет" заменить на более верное "имеет" (например в 23 слайде). Очень хочется посмотреть текст к данной презентации. Где его можно найти? Удачи в дальнейшем творчестве!
не удается к сожалению, скачать материал.
не получается скачать прикрепленный файл. 
ссылка Прикрепления к сожалению не активна.
|
|
|
|
|
|
|
|
Франсиско Сальвадор-Даниэль - музыкант, ученый, борец
МОУ СОШ №57 г. Воронежа
Научное общество учащихся «Окно»
Реферат по культурологии на тему:
«Франсиско САЛЬВАДОР-ДАНИЭЛЬ –
музыкант, ученый, борец»
[c]Выполнил:
учащийся 8 «А» класса
АРАЛОВ Сергей
Руководитель:
учитель музыки I категории
СЫЧЁВА Е.Г.
г. Воронеж, 2009 год[/c]
ВВЕДЕНИЕ
История мировой культуры богата обилием интересных, почти легендарных, личностей, которые прославились необыкновенным талантом и душевными качествами: всем знакомы имена В.А. Моцарта, чьи уникальные способности проявились в раннем возрасте, Л. Бетховена, который, потеряв слух, продолжал сочинять музыку, «чешского Бетховена» - Б. Сметаны, однорукого пианиста П. Витгенштейна… Есть люди менее известные, но вполне достойные того, чтобы о них знали больше, и среди них – французский музыкант Франсиско Сальвадор-Даниэль.
Ф. Сальвадор-Даниэль прожил всего сорок лет, он был расстрелян в последние дни существования Парижской Коммуны. Версальская печать ославила его как невежду и бездарного музыканта. На самом деле он был талантливым лингвистом, фольклористом и композитором. Его участие в Парижской Коммуне оценивается биографами по-разному. Это зависит, в первую очередь, от взглядов самих биографов на описываемые события, поэтому Сальвадор-Даниэля характеризуют то как случайного в революции человека, то как невинную жертву. Несмотря на то, что это очень яркая личность, работ, посвященных деятельности и даже просто биографии Сальвадор-Даниэля, очень мало. Поэтому при достаточно скромной цели данного исследования (обзор жизни и творчества музыканта) автору пришлось проделать большую и сложную работу.
ГЛАВА I
Обзор жизни и творчества Ф. Сальвадор-Даниэля
Франсиско Сальвадор-Даниэль родился в 1831 году. Он был сыном испанского офицера-дворянина. Его отец участвовал в политическом заговоре и в 1830 году был вынужден эмигрировать во Францию, в город Бурже; здесь он стал преподавателем музыки и написал ряд трудов по теории музыки. Он же дал сыну Франсиско обширное музыкальное и гуманитарное образование.
В конце сороковых годов Ф. Сальвадор-Даниэль переезжает в Париж, но ему не удалось сразу пробить себе дорогу. Несколько лет он работал альтистом в оркестре Театр Лирик, получал нищенское жалование, а в 1853 году решил уехать в Алжир. Здесь он изучил арабский язык и перевел ряд древнеарабских музыкальных трактатов. Древняя арабская культура – это культура высокого уровня, ни в чем не уступающая древнегреческой (наиболее знакомы всем сказки «Тысячи и одной ночи») и ничего общего не имеющая с мусульманским религиозным фанатизмом. Для европейских музыкантов XIX века эта область была неизученной. Заинтересовавшись вопросом о влиянии древнегреческой музыки на древнеарабскую, Ф. Сальвадор-Даниэль провел исследования влияний греческой музыки в Египте и арабской музыки в Испании. Его обширное исследование «Арабская музыка», напечатанное в алжирской периодике в 1862-63 гг., было тут же издано отдельной книгой и получило высокую оценку специалистов.
Одновременно Сальвадор-Даниэль работал и как композитор. Его перу принадлежат «Арабские песни» и «Арабские фантазии». Эти произведения с успехом исполнялись в Париже в 60-х годах. Затем Сальвадор-Даниэль отправляет партитуру оперы на «арабский» сюжет одному из выдающихся композиторов того времени – Гектору Берлиозу. Берлиоз был настолько восхищен, что обещал приложить все усилия, чтобы поставить эту оперу в Веймарском театре. Однако Берлиоз вскоре умер, не успев выполнить своего обещания. Опера эта не была поставлена ни при жизни Сальвадор-Даниэля, ни после его смерти.
Сальвадор-Даниэль преподавал музыку в Алжирской музыкальной школе, был дирижером музыкальных обществ «Алжирский орфеон» и «Алжирская гармония». Таким образом, он занимал первое место в музыкальном мире Алжира. Однако его это не особенно удовлетворяло, и он желал вернуться в Париж. Смерть невесты ускорила его отъезд, и с 1865 года Сальвадор-Даниэль обосновался в Париже.
Здесь он работает как музыкальный критик, сотрудничает с несколькими журналами. Один из его биографов, Генри Фармер, пишет, что он «обладал острым чутьем и тонким пониманием предмета, о котором писал… и, кроме того, был слишком непримиримым, чтобы иметь успех у обывательского круга читателей журналов, в которых он участвовал». Также он продолжает исследовательскую работу. В 1867 году он выступал с двумя докладами: «Характер примитивных инструментов в первые века мира» и «Кабирские или галльские песни». В том же году Сальвадор-Даниэлю удалось провести несколько концертов античной и восточной музыки в Помпейском дворце. Успех этих концертов позволил ему осуществить свою мечту о демократизации музыки и организовать несколько общедоступных «народных концертов». Он вообще придавал громадное значение связи искусства с общественной жизнью и говорил, что верное направление искусству может дать только народ.
В эти же годы Сальвадор-Даниэль устанавливает связь с революционными кругами и в 1868-69 гг. входит в состав социалистической группы VI округа. Общение с социалистическими кругами быстро лишило музыканта поддержки со стороны правительства, которую ему оказывали как дворянину. В конце 60-х годов он бедствует, живет тем, что дает уроки музыки и играет в оркестре одного из драматических театров. Дальнейшая его судьба тесно связана с будущей Парижской Коммуной.
ГЛАВА II
Парижская Коммуна
Обстановка в стране была напряженной. Шла франко-прусская война. 4 сентября 1870 г. в Париже стало известно, что император Наполеон III с 80-тысячной армией сдался пруссакам в плен под Седаном. В городе вспыхнула революция. Народ покончил с бонапартистским режимом и добился провозглашения республики. Новое буржуазное правительство объявило себя «правительством национальной обороны». На деле же оно стремилось как можно скорее заключить мир с Пруссией, чтобы бросить все силы на подавление революции. Но трудящиеся Парижа не собирались сдавать врагу столицу Франции и требовали решительной борьбы с захватчиками.
Помимо регулярных войск Париж защищали 60 батальонов национальной гвардии — добровольного ополчения из жителей города. Под давлением масс правительство вынуждено было согласиться на создание более 200 батальонов из числа рабочих, ремесленников, трудовой интеллигенции. В тайне же оно начало переговоры с пруссаками о капитуляции. Генералы, возглавившие оборону Парижа, вели предательскую политику. Они хотели убедить парижан, что продолжать борьбу бесполезно. Они посылали рабочие батальоны в заведомо безнадежные вылазки, обрекая их на большие потери. Народ видел, что правительство предает его интересы, и назвал его правительством национальной измены. В Париже закрывались фабрики и мастерские, рабочие оставались без заработка. Сократилась торговля; разорялись мелкие лавочники и ремесленники. Над городом нависла угроза голода. Даже конина стала редкостью. В феврале 1871 г. был подписан унизительный для французов предварительный мирный договор. Франция отдавала Германии Эльзас и Лотарингию и должна была уплатить 5 млрд. франков контрибуции. Вплоть до ее уплаты немецкие войска оставались на французской земле.
18 марта 1871 г. трудовой народ Парижа взял власть в городе в свои руки и создал первое в мире правительство рабочих, вошедшее в историю под названием Парижской Коммуны.
Правительство Тьера хотело спровоцировать население Парижа на новое восстание и утопить его в крови. Национальных гвардейцев лишили пособий, бывших для многих единственным средством существования. Была отменена отсрочка уплаты долгов и квартирной платы. Мелким лавочникам и ремесленникам это несло разорение, а тысячи рабочих семей оказались под угрозой лишиться крова. Тьер закрыл наиболее популярные среди рабочих газеты. Правительство решило арестовать членов Центрального Комитета, захватить пушки, отлитые на деньги рабочих. В ночь с 17 на 18 марта 1871 г. колонны солдат, обмотав тряпками копыта лошадей, двинулись по безлюдным улицам города к высотам Монмартра и Бельвилля, где располагалась большая часть артиллерии национальной гвардии. Так началась гражданская война: правительство открыло военные действия против народа.
3-тысячный отряд генерала Леконта скрытно подошел к Монмартрскому холму, обезоружил часовых и захватил орудия. Но увезти пушки не успели. Проснувшиеся жители Монмартра заметили, что творится что-то неладное. Ударили в набат. Рабочие и национальные гвардейцы ринулись на защиту пушек. Солдат окружила плотная стена людей. Их призывали не пускать в ход оружия против народа. Леконт трижды отдавал приказ стрелять. Солдаты не подчинились ему и начали брататься с народом.
Отбив ночное нападение, трудовой Париж поднялся на борьбу. Повсюду сооружались баррикады. Батальоны национальной гвардии по приказу своего ЦК стягивались к центру города. Они овладели казармами, вокзалами, мостами. Вечером 18 марта над парижской ратушей затрепетал на ветру красный флаг победившего восстания.
А по дороге в Версаль мчалась карета, окруженная плотным конвоем драгун. В ней покидал Париж насмерть перепуганный Тьер. Он поминутно выглядывал из окна и хрипло кричал: «Скорей! Скорей!». Вслед за ним в Версаль бежали министры, чиновники, крупные буржуа. Генералы по приказу Тьера вывели из Парижа регулярные войска. Власть в Париже перешла в руки Центрального Комитета национальной гвардии.
Почти 10 дней ЦК был хозяином города. Опираясь на поддержку народа и имея под ружьем 300 тыс. бойцов, члены Центрального Комитета имели все основания объявить себя правительством. Но они считали, что законной может быть только власть, возникшая в результате всеобщих выборов, а не вооруженного восстания. ЦК назначил выборы в Парижскую Коммуну.
28 марта 1871 г. перед ратушей, при огромном стечении народа, под звуки оркестров и гром салюта была торжественно провозглашена избранная за день до этого Парижская Коммуна. Среди ее членов были рабочие Огюстен Авриаль и Эжен Варлен, члены I Интернационала, прошедшие большую школу революционной борьбы, не раз сидевшие в бонапартовских тюрьмах; литейщик Виктор Дюваль, ставший генералом Коммуны; журналисты и историки Огюст Верморель и Гюстав Тридон; поэты рабочих предместий Эжен Потье, будущий автор «Интернационала», и Жан Батист Клеман; выдающийся французский художник Гюстав Курбе. Прокурором Коммуны стал 24-летний студент-медик Рауль Риго, а военными делами в последние майские дни ведал 60-летний революционер Шарль Делеклюз. В Коммуну входил цвет парижского пролетариата и трудовой интеллигенции.
В деятельности Парижской Коммуны участвовали не только французы. Ее видным членом был венгерский рабочий Лео Франкель. Армию коммунаров возглавляли поляки Ярослав Домбровский и Валерий Врублевский, гарибальдиец Ля Сесилиа. В народных клубах и на баррикадах города часто видели русских революционеров Елизавету Дмитриеву, Анну Корвин-Круковскую, Михаила Сажина. Адъютантом генерала Домбровского был Валериан Потапенко.
Коммуне досталось тяжелое наследство. Большинство чиновников бежали в Версаль. Не было денег. Стояли брошенные хозяевами фабрики и заводы.
Строить новое общество с помощью старых органов власти, приспособленных для угнетения масс, было невозможно. Самой жизнью Коммуна была поставлена перед необходимостью сломать государственную машину буржуазии и создать на ее месте государство нового типа — диктатуру пролетариата. И коммунары, хотя они в большинстве своем были далеки от понимания сущности и значения того, что им предстояло совершить, первыми в истории приступили к выполнению этой неслыханно трудной задачи.
Государственных служащих выбирал народ, и он же мог отозвать того из них, кто не оправдал его доверия. Государственная служба перестала быть источником обогащения. Члены Коммуны получали столько же, сколько квалифицированные рабочие.
Коммуна сама принимала законы и сама проводила их в жизнь. Во главе министерств были поставлены члены Коммуны. Национальная гвардия заменила старую армию и полицию. Кончилось всесилье духовенства, церковь была отделена от государства, священников изгоняли из школ, в церквах открывались народные клубы.
Коммуна торжественно провозгласила стремление к миру и осудила захватнические войны. Она приказала разрушить Вандомскую колонну, отлитую при Наполеоне I из трофейных пушек. «...Принимая во внимание, — говорилось в декрете Коммуны, — что императорская колонна представляет собой символ грубой силы и ложной славы... колонна на Вандомской площади будет разрушена». При огромном стечении народа 40-метровая колонна была повержена и разбилась на куски.
Коммуна улучшила положение простых людей Парижа. Была отменена задолженность по квартирной плате, беднякам больше не грозило выселение; их семьи переселялись из сырых подвалов в пустующие квартиры бежавших богачей. Коммуна отсрочила уплату долгов: она спасла от разорения тысячи мелких лавочников и ремесленников. Коммуна распорядилась бесплатно возвратить парижанам вещи, заложенные в ломбарде, в основном это были предметы первой необходимости: домашняя утварь, постельные принадлежности, рабочие инструменты.
Правительство пролетариата — Коммуна в первую очередь стремилась облегчить положение рабочих. Последовали декреты: запретить произвольные штрафы и вычеты из зарплаты рабочих; отменить ночной труд пекарей, подрывающий их здоровье; передать рабочим обществам все предприятия, хозяева которых бежали в Версаль. На некоторых фабриках рабочие установили свой контроль над производством.
Естественно, что при этом ущемлялись интересы правящего класса, и у Коммуны было множество врагов.
Коммунары не всегда были последовательны в своих действиях. Им не хватало решительности, ясного понимания стоящих перед ними задач. Коммуна не осмелилась взять в свои руки Французский банк, и оттуда потоком текли в Версаль деньги на борьбу с Парижем. Коммунары были излишне гуманны и доверчивы по отношению к врагам. В городе долго продолжали выходить газеты, публикующие о правительстве рабочих враждебные статьи.
Но при всех ошибках Коммуна была величайшим общественным движением XIX в., которое дало простому народу ранее невиданные возможности.
В огромном городе, окруженном со всех сторон врагами, была налажена нормальная жизнь. Работала почта, выходили газеты. Распахнулись для народа двери музеев. В бывшем императорском дворце устраивались концерты. Театры были переполнены. Не было ни краж, ни грабежей.
Большое внимание Парижская коммуна уделяла детям: она видела в них будущее страны. Государство рабочих взяло на себя заботу о сиротах. Дети бедняков получили возможность учиться. В школах бесплатно раздавали учебники и тетради. Было открыто первое профессиональное училище.
Планам Парижской Коммуны было не дано осуществиться. Коммуна продержалась всего 72 дня, и 57 дней она вела неравную, ожесточенную борьбу. Парижане потеряли много времени на выборы в Коммуну. Версальское правительство сумело использовать ошибку коммунаров. Оно обратилось за помощью к Пруссии. Бисмарк приказал отпустить из плена французских солдат, которые выразили готовность служить буржуазному правительству. Офицеры распространяли среди солдат слухи о зверствах и беззакониях, якобы происходящих в Париже. В Версале была подготовлена 150-тысячная, хорошо вооруженная армия. 2 апреля 1871 г. версальцы начали обстреливать город из тяжелых орудий. 10 тыс. солдат атаковали позиции национальной гвардии, которые защищало всего 2 тыс. бойцов. Они вынуждены были отступить с большими потерями. Всех попавших в плен версальцы расстреляли. Париж охватило возмущение. На следующий день коммунары выступили в поход на Версаль. Но военное руководство Коммуны недооценивало силы противника и допустило серьезные просчеты в организации наступления. Результат оказался трагическим. Национальная гвардия Парижа потерпела тяжелое поражение. Отряд генерала Дюваля попал в окружение и почти полностью погиб. Дюваль и два его помощника были расстреляны версальцами. Попал в плен и был зарублен любимец революционного Парижа, член Коммуны, талантливый ученый Гюстав Флуранс.
С начала апреля военные действия не прекращались ни на день. Вражеская артиллерия била по городу зажигательными бомбами. Версальцы вели огонь по жилым кварталам, лазаретам, школам.
Солдаты Тьера прибегали к гнусным уловкам: переодевались в форму национальных гвардейцев или поднимали сигнал сдачи и, подойдя вплотную, внезапно открывали огонь. Используя военное превосходство и помощь немецких войск, версальцы шаг за шагом продвигались к оборонительным линиям Парижа.
Талантливый военачальник, Домбровский решил вырвать инициативу из рук врага. При поддержке бронепоездов он атаковал версальцев и отбросил их, но не имел подкреплений, чтобы развить успех.
Положение коммунаров с каждым днем становилось все более тяжелым. В городе действовали шпионы и диверсанты. Они взорвали патронный завод и пороховой склад.
21 мая, в ясный солнечный день, предатель, пробравшийся в ряды коммунаров, показал версальцам слабозащищенный участок городской обороны. Не встретив сопротивления, версальцы захватили ворота Сен-Клу. К утру следующего дня в Париж вошло уже 11 дивизий Тьера — 90 тыс. человек.
За ночь 600 баррикад перегородили городские улицы. Коммунары дрались за каждый квартал, каждый дом. Над городом стояло дымное зарево пожаров.
Редели ряды защитников Коммуны. Смертельно ранен Домбровский. Под градом пуль и картечи нашел смерть Шарль Делеклюз. Версальцы схватили прокурора Коммуны Рауля Риго. «Кричи: да здравствует версальская армия!» — потребовал капрал, приставив к его виску пистолет. «Да здравствует Коммуна! Долой убийц!» — воскликнул Риго и рухнул с простреленной головой.
Рядом со взрослыми героически сражались дети рабочего Парижа. Десять суток без отдыха сражался на баррикаде в пригороде Парижа 15-летний Шарль Бандеритте. Отличился в боях с версальцами молодежный отряд «Дети Коммуны». И сегодня популярна в Париже песня «Время вишен», в которой говорится о юной героине, перевязывавшей раненых на одной из последних баррикад.
Ожесточенный бой развернулся на кладбище Пер-Лашез. Рукопашная схватка шла между склепами и памятниками. У кладбищенской стены версальцы расстреляли около 1600 взятых в плен коммунаров.
28 мая 1871 г. последний защитник последней баррикады на улице Рампонно выпустил по врагу последнюю пулю. Коммуна пала.
Жестокость победителей не знала границ. За коммунарами охотились с собаками, как за зверями, их искали с факелами в парижских катакомбах. Расстреливали всех, у кого находили следы пороха на руках или след ружейного ремня на плече. Убивали людей с польскими и итальянскими фамилиями (среди коммунаров было много поляков и итальянцев). Расстреливали детей, женщин, стариков. В госпиталях перебили раненых коммунаров и врачей, пытавшихся их спасти. В спешке в могилы вместе с трупами сбрасывали еще живых.
Эжен Варлен — один из талантливейших вожаков парижских рабочих, человек благородного сердца и редкого мужества — был опознан священником и схвачен. Под градом ударов и плевков, истекающего кровью, его несколько часов водили по улицам. Когда он не мог идти, его волочили по мостовой. Перед смертью он успел воскликнуть: «Да здравствует Коммуна!»
Днем и ночью работали военные суды. Смертные приговоры следовали один за другим. Коммунары мужественно держались перед своими палачами. «Я полагаюсь на будущее, оно сохранит память обо мне и позаботится об отмщении», — сказал в последнем слове член Коммуны Теофиль Ферре. Он не дал завязать себе глаза перед расстрелом.
Битком набитые суда отходили от берегов Франции. В темных вонючих трюмах бойцов Коммуны отправляли в ссылку в далекие заокеанские колонии, где многих из них ждала смерть от малярии и тропической лихорадки.
Париж лишился около 100 тыс. своих лучших сынов, расстрелянных, сосланных, бежавших. Парижская коммуна погибла. Окруженный врагами, Париж не был поддержан ни рабочими других городов, ни крестьянами. В нескольких городах рабочие пытались поднять восстания, но были разбиты. Французская буржуазия смогла задушить парижскую революцию только благодаря помощи немецких войск.
Коммуне мешало отсутствие единства среди ее руководителей, слишком много времени уходило на ненужные споры и разногласия. Коммунары первыми в истории попытались построить общество, где у власти стоят люди труда. У них не было перед глазами никакого примера и никакого опыта.
И все-таки уничтоженная, расстрелянная, залитая кровью, Коммуна осталась примером для борцов за лучшее будущее человечества. Каждый год в последнее воскресенье мая тысячи рабочих Парижа идут в строгом молчании на кладбище Пер-Лашез к Стене коммунаров, чтобы почтить память тех, кого Маркс назвал «штурмующими небо».
Многих удивляло именно то, что в Париже в эти дни очень напряженно работали центры культуры. Артисты репетировали, зрители шли смотреть спектакли, а в это время вокруг завершалась не театральная, а реальная трагедия. Театральный декрет Коммуны выглядел неуместным, несвоевременным, как и заботы о нуждах консерватории. На место директора, композитора Обера, умершего 12 мая, был назначен Сальвадор-Даниэль.
После падения Империи Ф. Сальвадор-Даниэль прошел тот же путь, что и все будущие коммунары: он был участником первых попыток провозглашения Коммуны – восстаний 31 октября 1870 г. и 6 января 1871 г. Он был одним из тех, кто подписал 6 января воззвание, которое заканчивалось словами: «Политика, стратегия, администрация людей 4 сентября, являющихся продолжением дела Империи, - осуждены! Дорогу народу! Дорогу Коммуне!». Накануне Коммуны Сальвадор-Даниэль – член ЦК национальной гвардии.
Глава III
«Музыкальный комиссар Парижской Коммуны»
Последние дни жизни талантливого ученого и музыканта заслуживают отдельного внимания. Видный специалист по вопросам античной и восточной музыки, автор ряда художественных композиций, опытный педагог-музыкант с большим стажем, литератор и музыкальный критик, человек, преданный делу Коммуны, Сальвадор-Даниэль по всей широте своего образования и социально-политического кругозора вполне подходил для управления консерваторией. С первых дней существования Коммуны он был в курсе всех начинаний и активно участвовал в культурной жизни. Не выходя на первый план, не попадая на страницы прессы как политический деятель, он, тем не менее, был инициатором реформ в области оперной, театральной и концертной деятельности, был одним из устроителей фестиваля 21 мая (за три дня до смерти).
23 мая директор консерватории пытался провести собрание артистов лирических театров, но оно не состоялось из-за начавшихся уличных боев. Музыкант получает приказ:
«Париж, 22 мая 1871 г., 9 ч. 30 мин.
Гражданину Сальвадору поручается возвести ряд баррикад по улице Рени и по улице Вожирар, чтобы обеспечить нам сохранность перекрестка.
Начальник VI легиона Э. Варлен».
22 и 23 мая Сальвадор-Даниэль возводил баррикады, а 24 был схвачен версальцами и расстрелян. Оценка его деятельности и обстоятельства гибели у разных биографов имеют различия.
К. Пенталь:
[/i](цитируется по книге «Ю. Данилин, «Театральная жизнь в эпоху Парижской Коммуны», стр. 294-295):
«Сальвадор вовсе не слыл за опасного революционера. Не знаю, так ли уж сильно поглощала его политика, знаю только, что при Империи он читал очень интересные и увлекательные лекции об арабской музыке. Участие, которое он принял в Коммуне, скромно: он был назначен директором Консерватории. Если не ошибаюсь, место Обера было предоставлено ему незадолго до вступления версальских войск: форты сдавались, Пуан дю Жур был разрушен снарядом; довольно удивительно было видеть, что люди из ратуши избрали такой момент, чтобы подумать о Консерватории: тогда была совсем другая музыка. Сальвадор, следовательно, только на несколько дней узурпировал эту неопасную должность. Но это было преступление. Когда пришли войска, один негодяй, которого я не назову и который указал на многие жертвы из VI округа, поспешил донести на Сальвадора и сообщить его адрес. Получив этот донос, офицер не стал колебаться; ему не пришло в голову, что преступление Сальвадора, может быть, и не влекло бы за собой высшую меру наказания; он выполнил все спокойно, холодно и без всяких объяснений. И привычки победителей были так хорошо известны, что и у Сальвадора не вырвалось жеста удивления. Он умер со спокойным мужеством».
Г. Фармер:
(цитируется по книге «Ю. Данилин, «Театральная жизнь в эпоху Парижской Коммуны», стр. 296-297).
«К 22 мая регулярные войска (версальцы) заняли набережные левого берега Сены и дошли до моста Инвалидов. Здесь коммунары оказали сильное сопротивление, но к вечеру 23 мая должны были отступить. Сальвадор принимал участие в защите этой части города и сражался на Университетской и соседней с нею улицах. В 5 часов утра 24 мая семь коммунаров, как кажется, под командой Сальвадора, защищали баррикаду, воздвигнутую недалеко от его дома на улице Жекоб. Они удерживали ее до полудня, после чего Сальвадор в сопровождении одного из товарищей вошел в свой дом и забаррикадировался там.
Часть населения квартала, враждебная Коммуне, тотчас же по появлению в нем регулярных войск, стала выдавать ее приверженцев. Таким образом и Сальвадор был намечен жертвой реакции. Когда войска заняли улицу Жекоб, офицер с десятью солдатами приблизился к дому Сальвадора. Пренебрегая мыслью о бегстве, Сальвадор вместе со своим товарищем открыли огонь по нападавшим. Двери дома были взломаны, и солдаты ворвались внутрь. Сальвадор, спокойно куривший папиросу, и его товарищ были захвачены с оружием в руках. Офицер, допрашивая Сальвадора, сказал: «Вы Сальвадор, член Коммуны… У вас три имени: ваше собственное, Клеман, которым вы подписывались в журналах, и Вайян, под которым вы работали в Центральном комитете». Спорить сейчас было совершенно излишне. «Так как вы разоблачены, - сказал офицер, - то вы, конечно, знаете, что вас ожидает». Сальвадор только повел плечами в ответ. «Следуйте за мной», - сказал лейтенант, и отряд вышел на улицу, молча направляясь к баррикаде; Сальвадор спокойно пускал в воздух клубы табачного дыма. Отряд остановился, и Сальвадор, немного бледный, повернулся и сказал: «Прекрасно, я все понимаю!». Поправив свой развевающийся шелковый галстук, он повернулся и смело, даже вызывающе, взглянул на взвод солдат. Показав на шею, он просил их целить туда. Два солдата подняли ружья, раздался залп – и Франческо Сальвадор-Даниэль упал мертвым.
Три или четыре часа спустя его тело было перевезено в госпиталь Милосердия, а затем предано земле в одной из братских могил».
Лабарт:
(цитируется по книге «Ю. Данилин, «Театральная жизнь в эпоху Парижской Коммуны», стр. 296-297).
«Он много раз высказывал пожелание, чтобы на его похоронах исполнили анданте из второго квинтета Бетховена. Это воле сентиментального меломана не суждено было сбыться. Не эта взволнованная фраза Бетховена, которую его алжирские друзья прозвали в память о нем «Похоронами Сальвадора», сопровождала смерть несчастного музыканта, но резкий грохот расстрела. По полному контрасту с совершенно мирными стремлениями, которые всю жизнь ему были присущи, он был убит на улице пулями версальских войск, и неизвестно даже в точности, при каких обстоятельствах».
Векерлен:
(цитируется по книге «Ю. Данилин, «Театральная жизнь в эпоху Парижской Коммуны», стр. 294-295).
«Оставшись наедине с Сальвадор-Даниэлем, я заметил ему, что он играл опасную игру. Он ответил: «О, я хорошо знаю, что рискую быть расстрелянным, но я поступаю согласно своим убеждения».
Следовательно, участие музыканта в деятельности Парижской Коммуны было результатом обдуманного и твердого решения, и это было хорошо известно его противникам. Газеты и журналы XIX века долго еще «расстреливали» Сальвадор-Даниэля на своих страницах.
«Пари журналь», «Патри» и «Голуа» писали: «Сьёр Сальвадор был, как нам сообщают, арестован в своем жилище на улице Жакоб, 15. Добавляют, что он пытался оказать сопротивление и был расстрелян».
«Иллюстрасьон» сообщал: «Музыкант Сальвадор, которого Коммуна назначила заместителем нашего знаменитого Обера в управлении музыкальной Консерваторией, был расстрелян на улице Жекоб после захвата баррикады улицы Бонапарта. Он жил в маленьком доме, откуда был произведен выстрел, убивший одного из наших моряков, который шел во главе атакующей колонны. Обыскав дом, нашли Сальвадора, ружье которого еще дымилось. Его с одним из друзей отвели на баррикаду и там расстреляли. Он стоял с моноклем в глазу и со свертком под мышкой; последние его слова были: «Принимаю на себя ответственность за все, что было сделано по VI округу… Так кончила эта маленькая музыкальная знаменитость, подписывающая политические статьи именем Вайяна».
16 июля 1871 года газета «Нью-Йорк Таймс» перепечатала статью из лондонской «Пэль Мэль Газетт»: «Касаясь истории Парижской консерватории, нельзя забывать, что преемником Обера в управлении этим учреждением был Франческо Сальвадор-Даниэль. Этот член Коммуны претендовал в области музыки на репутацию Курбе в живописи – на репутацию реалиста и демократа… Во всяком случае Сальвадор не мог понимать под «демократической музыкой» просто плохую музыку или музыку сравнительно сносную, но имеющую недостатки. Но он не мог обозначать этим термином и ту хорошую музыку, которую мы даем народу, как это сейчас делается в Лондоне… В воззрениях Сальвадора музыка должна была быть воплощением самого народа. Кроме того, он желал, чтобы его «прогрессивная музыка» была слушаема массами и, как передают, он мечтал о демократической и социальной опере, во многих отношениях совершенно не похожей на те оперы, которым обычно покровительствуют короли и принцы… К счастью, представитель музыкальной демократии был расстрелян версальцами».
«К счастью, расстрелян» - эта фраза говорит об отношении правящих кругов многих стран к парижской Коммуне и ее деятелям.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Несмотря на недостаток материала о жизни и деятельности Франсиско Сальвадор-Даниэля, все же наблюдается интерес к этому музыканту. Достаточно вспомнить такой факт, что один из выдающихся русских композиторов Н.А. Римский-Корсаков в своей симфонической поэме «Антар» использует две мелодии из сборника Сальвадор-Даниэля. В 1955 году наше Государственное музыкальное издательство выпустило сборник «Песни народов мира». В этот сборник вошли четыре народные песни в обработке Сальвадор-Даниэля: алжирская песня «Моя любовь», марокканская песня «Зора», триполитанско-ливийская песня «Стамбул» и тунисская песня «Солейма».
Возрос интерес и к самой личности музыканта, имя которого долго замалчивали во Франции. Современный французский историк музыки Ги Треаль пишет: «Сальвадор-Даниэль – один из самых доподлинных героев музыкального мира, который не оценил его так, как следовало бы… Сальвадор-Даниэля систематически замалчивают. Он, разумеется, не фигурирует в перечне официальных директоров консерватории, начиная с ее основания. Преемником Обера там является Амбруаз Тома, назначенный Третьей республикой – и только. Имя Сальвадора не упоминается даже в таких обстоятельных работах, как труды Ледриё, Ботона или Констана Пьера, хотя они перечисляют ничтожнейших лиц, получивших награды».
Судьба Франсиско Сальвадор-Даниэля – одна из трагедий гражданских войн всех времен и народов. Это упрек политикам, по чьей вине гибнут талантливые люди, которые могли бы принести пользу своей стране. И знакомство с жизнью и деятельностью этого музыканта, о котором знают немногие, это еще и восстановление исторической справедливости.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Д а н и л и н Ю., «Парижская Коммуна и французский театр», издательство Академии наук СССР, 1963 г., глава 13;
2. К о н е н В., «История зарубежной музыки», вып. 3, М., «Музыка», 1976 г.;
3.«Музыкальная энциклопедия», т.4, М., «Музыка», 1980 г.
4. «Парижская Коммуна и ее герои» (интернет-ресурсы).
Источник: http://1. Д а н и л и н Ю., «Парижская Коммуна и французский театр», издательство Академии наук СССР, 1963 г., глава 13; 2. |
| Категория: Статьи | Добавил: Sichjova-Elena (29.11.2011)
| Автор: Сычева Елена Генриховна E
|
| Просмотров: 160
| Рейтинг: 0.0/0 |
| Всего комментариев: 1 | |
0  
 Есть еще небольшая презентация к этому реферату, только не знаю, как загрузить. А вообще у моих ребят работы интересные. |
|
|
|
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
|
|
|
|
|
|
|
В «Созвездие Ориона» случайно Вы попали?
Остались равнодушны?
А, может, нас искали?
Общенья не хватает? На форум к нам спешите!
По духу, по работе коллег Вы здесь найдёте!
|
|
|
|
