Композиция со словами и без слов

Инструментальный диалог

В музыкальной мастерской Владимира Чернявского два пианино: одно «настоящее», из дерева, старой немецкой фабрики, а другое современное — синтезатор.

— На синтезаторе я пишу музыку, — рассказывает Владимир Андреевич. — С помощью специальной программы «Sibelius» ноты автоматически выводятся на стан во время игры. Сейчас записывать музыку стало гораздо проще, а раньше надо было сидеть с нотной тетрадью и карандашом. Я могу вам открыть одну из своих опер — «Казачий кордон», и вы услышите целый оркестр, который программа будет читать и воспроизводить по партитуре.

И «Казачий кордон» действительно зазвучал. Маэстро слушает, глядя в экран, и дополняет оперные арии вокалом. Кстати, у Чернявского прекрасный голос. Только поет он редко, исключительно для друзей, или чтобы показать студентам, на чем необходимо акцентировать внимание.

— Исполнять что-то для тех немногих, кто остался вхож в мой дом после череды предательств и грабежей, к сожалению, приходится редко. Но если я это делаю, то сажусь непременно за «живой» инструмент. Никакой синтезатор не заменит звука настоящего дерева и струн, не сможет повторить вибрацию и тон классического инструмента.

Нет главного — времени 

Комната, в которой работает автор бесчисленного количества опер, симфоний, концертов и детских песен, на удивление скромна. Старая мягкая мебель, стол с компьютером, синтезатором и горой из нот, фортепиано, и больше ничего.

На вопрос «Какие условия вам нужны для того, чтобы написать музыку?» Владимир Чернявский отвечает: «Мне нужно только время». Этот ответ не случаен: известный во всей России кубанский композитор возглавляет Краснодарскую консерваторию.

Гений и гроза

 — На мой взгляд, гениального ученика можно определить сразу: попросив его сыграть экспромт на заданную тему. Ну, например, я его прошу: «Покажи мне начало грозы в мае». А вот как это можно сделать.

Владимир Андреевич разворачивается к клавишам и даже не наигрывает, а сначала вспышками молнии, раскатами грома, а затем первыми капельками рисует картину весенней непогоды.

— Но я это делаю потому, что знаю, что я хочу показать, — рассказывает композитор. — А вот студенту сразу очень сложно представить и изобразить то, что художник делает одним взмахом кисти и цветовым решением. Только гениальный композитор может рассказать вам поэму, не произнеся ни единого слова. Именно так делали Чайковский и Шостакович.

Восточные напевы

 Во всех сочинениях Владимира Чернявского присутствует нацио-нальный колорит: будь то танец карифских женщин или калмыцкий народный танец «Чичирдык». Либретто к опере «Казачий кордон» написал знаменитый Варавва, тут уж понятно, откуда балачка. Но вот музыка такая, словно композитор с молоком матери впитал ритмы народных песен и плясок казаков.

— Я ведь пожил в разных союзных республиках, — рассказывает Владимир Андреевич. — Родился на Кубани, учился в Черкесии, по распределению работал в Астрахани, в Калмыкии… Прислушивался к народным песням и наблюдал за ритмом жизни и поведением каждого народа. Вот и есть в моих сочинениях и лезгинки, и народные калмыцкие танцы, и кубанские. Я даже с одним калмыком как-то поспорил — говорю ему: мол, ваш чичирдык — это тот же гопак, только вы его на свой лад немного переделали (смеется). Где, спрашиваю у него, родина чичирдыка? Ростовская область. Правильно, там украинцы жили. Вот вам и гопак.

Цветы жизни

Песни для детей — особая часть работы Чернявского. Он с такой любовью рассказывает о них, что кажется, будто пишет для собственных малышей. Хотя вся Кубань и вся Калмыкия поет его песни, порой даже не зная, кто их создатель.

— Я на стихи Мазлумяна написал романс «Звучи, армянская зурна», — рассказывает Владимир Андреевич. — Когда работал в Калмыкии, написал колыбельную для своего сына. Так вот она до сих пор звучит в местной версии передачи «Спокойной ночи, малыши». Это же сколько лет! Сын вырос, уже внуки. Страшно представить, какой я древний, — шутит маэстро.

Древний не древний, а на репетицию бежит почти вприпрыжку. Любимое дело продлевает человеку жизнь. Поэтому и роптать на то, что в культуре денег не заработаешь, Владимир Чернявский никогда не станет. Гораздо важнее, что есть возможность быть там, где ты «в своей тарелке», в своей творческой мастерской.

Ольга ЛЫЖНИК